romdorn (romdorn) wrote,
romdorn
romdorn

Category:

О собрании литкружка постсоветских романтиков

Выньте, гулящие, руки из брюк!
Берите камень, нож или бомбу!
А тот, у которого нету рук,
Пришел чтоб и бился лбом бы!


В.В. Маяковский. "Облако в штанах"




Вася Водокачкин - человек довольно начитанный и вроде умный, но крайне вульгарный, что несколько нивелирует первые две характеристики, и что в очередной раз выявилось вот в этой теме: https://new-vodokachkin.livejournal.com/72403.html

Суть высказываний в том, что русская классика не изобразила "деятельных людей" в нужном оному гражданину количестве. По ходу изложения оказалось, что Свифт, Дефо, Филдинг и другие "современники русских классиков" (жившие лет так на 100-150 ранее), не говоря уж о Дюма, Водокачкину куда милее Пушкина, Лермонтова, Толстого и Гончарова.

В русской литературе-де - скучающие бездельники, то ли дело у Переса-Реверте, Луиса Ламура и прочих литкумиров автора критических замет!

Подтянувшиеся к нему "литературоведы в штатском" выразили полное согласие с предыдущим оратором, отметив, что советская-то литература явила изобилие деятельных людей (типа Журбиных, наверно: совкофилы регулярно перечитывают авторов вроде Кочетова, по крайней мере, всех к этому призывают!).

Все это настолько поверхностная реакция, что остается только диву даваться, почему никто автору темы об этом не сказал. Почему поверхностная? Сейчас разберемся.


В сущности, такого рода реакции не новы, напоминают сразу и нигилистов 1860-х годов, и футуристов, и позднейший Пролеткульт, а заодно и социологическую школу, которая распределила всех писателей по их социальной роли и вышло, что читать их просто ни к чему, а надо создать свое, новое!
Однако Водокачкин не стал разбирать классовую составляющую, а также достижения великой русской литературы, а занял позицию "простого человека" (которым он в целом не является, но это его излюбленная литературная маска), которому просто неинтересны рефлексии и прочие достижения псхологиечской прозы ("то ли дело Гамлет - там хоть на шпагах ху..чатся", как говорил Шура Каретный, пересказывая "Преступление и наказание").
В то же время, простой или не простой наш автор, но должен же он сравнивать сравнимое, а не Гоголя с Филдингом!

Итак, рассмотрим его претензии по существу в деталях:

1) "почему книги классиков зарубежных лично мне импонируют больше, чем произведения их отечественных современников. А нехитрая штука в том, что "у них" в центре повествования - все-таки большей частью люди действия. Чтобы далеко не ходить, вспомните хотя бы "Путешествия Гулливера". Или вообще "Трех мушкетеров" (Смоллетта, Филдинга или еще какого-нибудь Кеведо большинство наших современников припомнит вряд ли). Персонажи прежде всего действуют - даже если одновременно с этим чешут репу на предмет вопросов разной степени глубины и отвлеченности";
2) "теперь бросим взгляд на то, что "у нас" - на все это скопище Онегиных, Печориных и прочих Обломовых. Кого мы видим? Говоря начистоту - скучающих бездельников... Бесконечные рефлексии, бесконечные бесплодные размышления, не приводящие ни к каким практическим шагам, какое-то бесконечное детство, незаметно перетекающее в старческое одряхление, и все это разнообразится максимум какими-нибудь бурями в стакане".


Конечно, автор периодически упоминает "школьную программу" - мол, в ней собрали самых никчемных персонажей, но это лукавство: программа меняется, в ней есть компонент на усмотрение учителя, обзорно проходят вообще какое-то колоссальное количество текстов, пусть это на практике и не так.

Разбор претензии № 1:
русская классика 19 века не похожа на английских авторов 18 века и испанского Кеведо из века 17.
Уже странно. Из "классиков" 19 века назван Дюма, потом еще упомянут роман Купера и Стивенсона.

Легко заметить, что сравниваются несравнимые вещи - Дюма сформировался как писатель в период засилья романтической прозы 1820-х годов, а потом стал чисто развлекательным автором, лучшие романы написал в соавторстве; Купер ориентировался на романтическую же прозу Вальтера Скотта и стал зачинателем романа в США (а романтические корни американской культуры легко вскрываются и в комиксах Марвел, и в "высокой" прозе тоже), а Стивенсон вообще классик условный - неоромантик конца 19 века, писавший так много, что у него отнялась рука, но запомнившийся читателям в основном "Островом сокровищ", потому что та же "Черная стрела" - это перепевы прозы упомянутого Скотта с попыткой модернизировать художественные приемы.

Если же сравнивать русских классиков с западными, то мы с удивлением увидим изобилие среди персонажей таких же бездельников.
Упомянутый Кеведо остался в литературе как автор плутовского романа про Дона Паблоса - и если автору мало описаний деятельных проходимцев у классиков 19 века (хотя как же Емельян Пугачев в "Капитанской дочке" Пушкина?), то есть "Пригожая повариха" Михаила Чулкова из века 18-го: https://briefly.ru/chulkov/prigozhaia_povarikha/

Смоллет же написал несколько романов, однако я читал тот, что включили в Библиотеку всемирной литературы - "Путешествие Хамфри Клинкера": https://briefly.ru/smollet/puteshestvie_hamfri_klinkera/
Роман представляет собой описание путешествие персонажей по современной им Англии и Шотландии, быта разных слоев общества, встреч с различными колоритными людьми. В чем тут деятельность?

Но самый знаменитый из британских классиков - Лоренс Стерн. Он писал про сентиментальное путешествие и про Тристрама Шенди - и знаменит Стерн в основном не деятельным характером персонажей, а оригинальными приемами повествования.

Некогда Водокачкин хвалился своим знанием немецкого - что он читал Гёте в подлиннике. И как там с Фаустом? Очень деятельный был чувак: заскучал от чрезмерных познаний и связался с чертом, чтоб соблазнить заурядную девушку. Вторую часть "Фауста" вообще читать затруднительно из-за театральной, практически оперной эстетики. А написана вторая часть одновременно с "Дубровским" Пушкина - правда, деятельность персонажей этой книги "критик" не отрицал.
Но кумиром европейцев Гете стал после "Вертера" - Наполеон перечитывал его 13 раз, что ли, а вторгшись в германские земли, захотел встретиться с великим писателем.
А что там Вертер? Служит в госслужбе, влюблен в Лотту, а та вышла замуж за более преуспевающего чувака. Ну, Вертер и покончил с собой. Конец истории.

Сравниваем дальше.
У Стендаля Жюльен Сорель довольно деятелен, да и герои "Пармской обители" тоже, хотя написано сложновато: Хемингуэй вон называл его "довольно скучным романом".

Зато у Бальзака деятельность Растиньяка из "Отца Горио" или Рафаэля из "Шагреневой кожи" весьма убога: надо найти себе любовницу и обрести свой выезд (в смысле четверку лошадей и карету). В одном случае помогает подозрительный в сексуальных наклонностях каторжник Вотрен, а во втором - таинственный старик, дарующий герою шагреневую кожу. В общем, бодяга типа "Портрета Дориана Грея" - написана современником Стивенсона и известна не меньше творений последнего.
Самый значительный роман Бальзака, несомненно, "Утраченные иллюзии" - там все очень деятельны: юноша из провинции едет в Париж, сотрудничает в газете, подделывает векселя и попадает в тюрьму! Дел хоть отбавляй.

Флобер наиболее знаменит двумя романами, хотя написал четыре фактически. Это "Госпожа Бовари" и "Воспитание чувств" - деятельность Эммы куда пошлее деятельности Анны Карениной, а Фредерик Моро из второго романа едет в Париж и болтается там без дела - весь интерес в том, что вокруг все время что-то случается: революция 1848 года, переворот 1851 и т.п. И все показано глазами неопределенного персонажа, что позднее еще более грандиозно воплотил Горький в "Жизни Клима Самгина".

Посмотрим на туманный Альбион: после ставшего детским чтивом Скотта главные классики Британии - Диккенс и Теккерей.
Возьмите "Пиквикский клуб" и попробуйте найти там описания действий. Там их хоть отбавляй:

"Корреспондентское общество отправляется в своё первое путешествие, и приключения начинаются немедленно, ещё в Лондоне. Добросовестно занося в записную книжку свои наблюдения, мистер Пиквик был принят за шпиона, и кучер решил поколотить его и присоединившихся к нему друзей. Кучер уже начал осуществлять своё намерение — пиквикистов спасает не слишком хорошо одетый, но весьма самоуверенный и говорливый джентльмен, который оказался их попутчиком.
Вместе они доезжают до Рочестера, и в знак благодарности друзья приглашают его на обед. Обед сопровождался столь обильными возлияниями, что для троих пиквикистов плавно и незаметно перетёк в сон, а мистер Тапмен и гость отправились на бал, происходящий здесь же, в гостинице, причём гость позаимствовал фрак уснувшего мистера Уинкля. На балу они пользовались таким успехом, что вызвали ревность полкового врача, имевшего серьёзные виды на некую вдову"//
https://briefly.ru/dikkens/posmertnye_zapiski_pikvikskogo_kluba/

Ясно, что перед нами сугубо юмористическая проза. У Диккенса есть книги и посерьезней: https://briefly.ru/dikkens/holodnyj_dom/, но найдите там деятельность в том духе, какой хочет "критик" - обломаетесь.

Теккерей в лучшем своем романе "Ярмарка тщеславия" создал образ деятельной сироты Бекки Шарп: будучи разумней окружающих мужчин, она кружит им головы, выходит за одного дворянина замуж, но в итоге остается у разбитого корыта. Наиболее успешное ее предприятие заключается в продаже по баснословной цене лошадей напуганным приближением наполеоновской армии знакомым.

Разбор претензии № 2:
строго говоря, в русской литературе полно деятельных персонажей. В том же "Обломове" есть деятельный немец Штольц. Да, его действия не показываются, в отличие от похождений Дартаньяна, но последний - персонаж приключенческой, подростковой по своей сути литературы.
Приключения нанизываются одно на другое, и хотя читаешь зачастую увлеченно, вспомнить потом особо нечего.
В сущности, русским Дюма стал Борис Акунин, который походя еще решает задачи в духе Умберто Эко. Но с некоторым опозданием, потому что в 19 веке не только в России, но и в других местах в серьезной литературе была важнее рефлексия по поводу событий, чем изображение самих событий.
Впрочем, это осталось так и в дальнейшем: чем деятельным занят персонаж "Прощай, оружие!"? Отступает с другими воинами, а потом пьет вино в кафе? Еще крутит роман с медсестрой.
Чем заняты герои "Фиесты" того же Хемингуэя? Пьют, гуляют, смотрят на бой быков, иногда ссорятся? Потому что они, типа, потерянное поколение...

Однако вернемся к деятельным героям русской литературы.

Печорин вполне деятелен: он участвует в боевых действиях, похищает Бэлу, издевается над Мэри и Грушницким, убивает последнего на дуэли, уезжает в итоге за границу. Мцыри вообще действует вовсю - даже барса забил палкой! Калашников оказывается мастером кулачного боя.
Дубровский деятелен еще больше: организует банду, нападает на Троекурова, пытается похитить Машу, убивает медведя и т.п.
Григорий Отрепьев тоже весьма активен - он исторический персонаж, так что пересказывать не буду.

Очень деятельны герои Гоголя - не говоря уж о Тарасе Бульбе, все персонажи Гоголя постоянно в делах:
Вакула шантажирует черта;
колдун убивает великого схимника;
Иван Иваным и Иван Никифорович ссорятся, не сумев провести сделку;
Хома чертит волшебные круги;
из портрета материализуется какое-то зло;
Чичиков проворачивает аферу века;
Хлестаков занимает кучу денег, используя свое красноречие, а потом проигрывает их в карты;
нос Ковалева бегает по Питеру и смущает окружающих;
Акакий Акакиевич заказывает шинель, а потом является после смерти, срывая одежду с начальников.

У Толстого:
Андрей Болконский
рвется к деятельности - идет служить адъютантом к Кутузову, участвует в эвакуации батареи Тушина от Шенграбена, сам Тушин, не придавая своей деятельности никакого значения, сдерживает огнем батареи натиск превосходящих французских сил, чем определяет "успех дела". Денисов и Ростов с Долоховым участвуют в боях, партизанят помаленьку, стреляются на дуэлях; Пьер вступает в масоны, пытается помогать ближним, запасается пистолетом для убийства Наполеона, в итоге спасает случайного француза от сумасшедшего, укравшего пистолет. Наполеон пишет письма и командует войсками, Анна Каренина изменяет мужу (который действует за кадром, будучи человеком на уровне вице-премьера), рожает дочку Вронскому и пишет книгу, сам любовник бросает ради любви службу и становится художником, а потом едет добровольцем на Балканы, когда Левин пашет землю и участвует в работе земства.

Так как у Водокачкина идеосинкразия к Достоевскому, он не смог оценить деятельностный характер его персонажей:
бедный Разумихин занимается переводами и ходит зимой в одном сюртуке, заодно может свалить одним ударом любого противника (прямо как сам наш критик!);
Раскольников совершает убийство из идейных побуждений;
Свидригайлов подслушивает и шантажирует; Лужин организует компромат на Соню (сама Соня идет в проститутки, чтобы прокормить семью), но терпит неудачу из-за Лебезятникова (это пародийный Чернышевский), который выводит мерзавца на чистую воду;
Настасья Филипповна кидает 100 000 рублей в камин, которые добыл Рогожин за один день, чтобы обладать ею;
братья Карамазовы сначала теоретизируют и скандалят, а потом Смердяков ловко организует убийство отца;
Митя изыскивает 3000 рублей для Грушеньки, которая в итоге идет за ним в Сибирь.
Ну и апофеоз деятельности - в романе "Бесы": там только убивают человек 8, а еще парочка кончает самоубийством, а некоторые умирают своей смертью, не выдержав напряжения; потом там еще скандалы и теоретические споры.


Итог
И тут, кстати, время остановиться и посмотреть на имущественное положение персонажей. Поскольку Бальзак и прочие иноземцы были людьми сравнительно бедными (Теккерей свое состояние профукал в юности, и только у Флобера была рента, потому он и писал мало и о рефлектирующих персонажах) на фоне русских дворян (немалые долги Пушкина оплатил злой царь Николай Палыч), живших на земельную ренту (исключение тут Достоевский - его по делу петрашевцев из дворян изгнали, и у него все страшно деятельны), а Гончаров еще служил в министерстве (при этом его первый роман "Обыкновенная история" читается куда легче "Обломова", изобилует юмористическими моментами, и по мне куда лучше скучного Стивенсона с "Владетелем Баллантрэ"), постольку главным персонажем западноевропейской литературы стал молодой человек, стремящийся сделать карьеру.

У большинства центральных персонажей русской классики делание карьеры - это некое допзадание: стать Наполеоном они бы не против (Болконский), а дослужиться до генерала, если надо при этом жениться на той, кого признает общество - надо ли? (Вронский)
Поэтому их деятельность не похожа на деятельность западных персонажей в силу их имущественно-классового положения, но она имеет место быть, как показано выше.

Достижением того же Достоевского стало погружение в горячечный внутренний мир идейных преступников. Пусть Водокачкин представит, что главным героем "Монте-Кристо" стал Кадрусс, убивающий ювелира не из-за денег, а из соображения, что ювелир ест хлеб зазря, зато Кадрусс, несомненно, может перевернуть весь мир, если возьмет немного бриллиантов!
При таком угле зрения чтение не должно составить большого труда)).
Tags: художественная литература
Subscribe

promo romdorn march 12, 23:42 1
Buy for 10 tokens
Оказывается, ЧЕ стартует в Москве уже скоро! На российских ресурсах ничего внятного найти не удалось, зато на Европейской Федерации есть лист с заявленными спортсменами: http://ewfces.com/finalentrylist.php?id=33&comp=41 Теперь вот маюсь, на кого хочу сходить: и на Сашу Козлову, и на Гаэль…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 20 comments