September 21st, 2019

promo romdorn march 12, 23:42 1
Buy for 10 tokens
Оказывается, ЧЕ стартует в Москве уже скоро! На российских ресурсах ничего внятного найти не удалось, зато на Европейской Федерации есть лист с заявленными спортсменами: http://ewfces.com/finalentrylist.php?id=33&comp=41 Теперь вот маюсь, на кого хочу сходить: и на Сашу Козлову, и на Гаэль…

Куда уходят "классы"? В какие города?

Одной из проблем современного левого движения является деградация социальных групп на которые оно традиционно опиралось. Как же объяснить «размывание» социальных классов в марксистском понимании? Проще всего отрицать сам факт их существования (как делают многие социологи), объявив «классами на бумаге» сконструированным теоретиками. Но даже если классы были конструктом, одной из разновидностей воображаемого сообщества, следует ли отсюда, что они никогда не существовали в реальности? Ведь сам термин «воображаемое сообщество», применяемый к нации, отнюдь не означает нереальности данной группы, но указывает на самосознание, как главный её признак. Если экстраполировать такой подход на классы, то можно заключить, что они существовали там и тогда, где и когда значимая часть населения отождествляла себя с ними. Вопрос заключается ещё и в том, какие явления способствовали вначале формированию, а затем угасанию классового сознания или, если угодно, превращению «классов для себя» в «классы в себе».

Одним из таких факторов был особый «образа жизни» выраженный в наличии специфических поведенческих практик и структуры потребления. Причём представители формирующегося класса отделяли себя от менее престижных слоёв населения, а демонстративные отличия во внешнем виде и поведении играли для них роль декларации собственного превосходства (например рабочие подчёркивали, что они совсем иные нежели безграмотные крестьяне «простаки»). С другой стороны группы, полагающие себя более статусными нежели новый класс, по тем же самым признакам маркировали его членов и дистанцировались. Такое «отсечение» (где-то добровольное, а где-то вынужденное) вкупе с практикой проживания в одном районе (например заводские бараки при фабрике) вело к замыканию в своеобразном социальном гетто. В таких обстоятельствах люди проводили большую часть времени в своём кругу и начинали всё больше осознавать свою общность, формируя своеобразную субкультуру.

Это явление тем заметнее, чем выше неравенство и более непроницаемы «стены» отделяющие социальные страты друг от друга. Наиболее ярко оно проявлялось в обществах раннего модерна, где представители того или иного социального слоя, будь то «уходящее» сословие или формирующийся класс, выделялись по одежде, речи, особенностям быта, способам проведения досуга. Сегодня оно более всего представлено в развивающихся странах третьего мира.

Усилиями социальных государств XX века большая часть населения стала широким "средним классом" (в данном случае "средний класс" это устойчивое выражение обозначающее среднюю социальную страту, не путать с классом в марксистском понимании слова). Причём это было характерно не только для первого, но и для второго мира, просто местный средний класс был скромнее и беднее в сравнении с собратьями из развитых стран. Теперь внешний вид, а часто и поведение большинства индивидов перестало с прежней ясностью выдавать их классовую принадлежность и отделить «своих» от «чужих» стало крайне сложно. Сближение и даже унификация стандартов потребления и проживания, появление массовой культуры, которой все возрасты слои населения покорны, разрушило замкнутые миры социальных «гетто».

Другими словами, если раньше заводские рабочие жили в определённой части города, одевались в определённую одежду, отдыхали в определённых заведениях и всё это среди своих собратьев, то теперь представители разных классов стали одинаково посещать кинотеатр, совершать покупки в магазине и жить в благоустроенном жилище причём в окружении соседей самого разного рода занятий. Сближение образа жизни предопределило размывание классового самосознания, а вместе с ним и деградацию классов. Парадоксальным образом относительный успех левой политики направленной на выравнивание уровня жизни разных слоёв разрушил ту социальную среду которая служила им опорой.

Однако конец 20 веков стал временем демонтажа социальных завоеваний. Неравенство стало прогрессировать, но границы его теперь явственней пролегают между территориями, чем между разными группами внутри одного региона. Тем не менее, чем более зримым вновь становится расслоение, тем больше шансов на возрождение классов, другое дело что выглядеть они будут иначе чем в прошлые времена и подходить к ним с лекалами вековой давности будет бессмысленно.